Эзотерический журнал "Мысль"

Наука Философия Эзотерика Искусство

«КУЗЬМИНКА»

Автор Альбина Каплан Опубликовано: Август - 9 - 2017

На Брайтоне стоит капризный январь: то выпадет снежок, подморозит, детишки играют в снежки. To вдруг потеплеет и целыми днями в окно стучит дождь, a за окном серый туман и нет больше белоснежной сказки. В такие пасмурные дни не хочется выползать из дома. Завариваю кофе, сажусь за столик и начинаю рассматривать старые фотоальбомы…. Проплывают фотокадры из прошлой жизни в Литве… А вот и наш Брайтон начала 90-х годов: пляж, кафе, кадры «на Кузьминке». Константин Кузьминский, из Питера, возлежит на своей знаменитой лежанке под флагом «АНАРХИЯ –МАТЬ ПОРЯДКА», в своей робе и, конечно, с голым пузом, а я рядом «глажу по животику Костю бегемотика».
Трудно пoверить, но на нашем Брайтоновском базаре культурная жизнь бурлила и кипела, а главным эпицентром был подвал Кости и его верной сподвижницы – жены Эммы, с прозвищем – «мышка». Кого только не видели и не слышали у Кости. Вспоминается грузный и клокочащий голос Беллы Ахмадулиной, её изумительные стихи. Бывали там и Юна Мориц, и ещё целая плеяда талантливых поэтов как из России, так и эмигрантской Америке.Untitled-19 copyКостя и Белла Ахмадулина

Костя много читал. Ему присылали литературные журналы из России и Европы, не говоря уж об Америке. Он и сам сотрудничал в них. Писал критические заметки и литературные эссе. От Кости мы узнавали имена новых звёзд России и Европы. А сколько замечательных вечеров за чашкой чая или рюмкой вина мы провели, слушая чудесные рассказы Кости о его питерской жизни, интересных друзьях, в основном художниках и поэтах. И это были не просто встречи. Многие ребята жили подолгу у Кости. Эмма их кормила и привечала, а Костя вёл очень серьёзные беседы о современной поэзии, был строгим критиком и наставником для многих из них. Да, для многих Костя был настоящим крёстным отцом.
А по ночам Костя в своих балахонах, вместе с верной помошницей Эммой, печатал литературные сборнии в своей самодельной типографии, которую помогли соорудить его друзья и поклонники. Большим событием на Кузьминке был выход в Америке девятитомника русской авангардий поэзии. Костя очень много знал наизусть из этого сборника и часто читал нам. Тираж был небольшой, но многие престижные университеты почитали за честь это преобретение. [Из Википедии: «Антология новейшей русской поэзии у Голубой Лагуны» (девять томов начиная с 1980 г.) представляет собой наиболее обширное, систематизированное по регионам и поэтическим группам собрание поэзии самиздата 1950-1980-х гг., снабженное комментариями составителя Константина Константиновича Кузьминского (16 апреля 1940, Ленинград, СССР — 2 мая 2015, Нью-Йорк, США) ]
Здесь, в подвале Кости, мы знакомились с картинами гениального Василия Ситникова, Васи Жданова, загадочной Тани Габрилианц. Недавно картину В. Ситникова приобрёл Лондон за миллион, а сам художник умер в Нью Йорке в бедности.Untitled-18 copy
Костя Кузьминский и Альбина Каплан

У Кости дома была замечательная коллекция современных русских художников, включая Шемякина, Целкова, Ситникова. За неё торговались американские знатоки русского авангарда, но давали «копейки». Костя жил очень скромно, но за гроши не хотел отдавать коллекцию. (Постоянным источником дохода у них была зарплата Эммы, которая работала чертёжницей в оффисе).

И всё это было на 13 Брайтон стрит, рядом с рестораном «Одесса», где гулял наш богатеющий Брайтон под песенки Любки Успенской и Вилли Токорева (который тогда очень любил поругивать Россию). Брайтон шиковал и был шумно вульгарен. Летом юные красотки разгуливали в бикини (а зимой – в соболях). Наши пухлые одесские матроны — в ярких трико и обтягивающих крутые телеса майках с эмблемой статуи Свободы или Микки Мауса – лузгали семечки на Бордворке. О да, они казались смешными и малосимпатичными, но эти тётки вырастили и юристов, и дантистов, и программистов.
Конечно Костя выделялся среди них, когда выгуливал у моря своих красавцев – борзых: летом он ходил в живописном балахоне, а зимой – бурке и папахе. Да, он был франдист и показушник, но это только дополняло его и не мешало быть одним из знатоков и деятелей современного русского авангардистского искусства.
«Кузьминка» продержалась у нас на Брайтоне лет 5-6. С Брайтона Костя и некоторые другие художники «переехали» на Делавер и обосновали там целую колонию эмигрантов – авангардистов.

Альбина Каплан

Написать комментарий